Кредитная система и государственное регулирование. Регулирование и дерегулирование. Официальное регулирование.

Страница 1

Для государств, относимых к группе промышленно развитых, первая половина 20 в. прошла под знаком нарастания государственного вмешательства в народно хозяйственные процессы. Эта тенденция, в развитии которой были свои подъемы и спады, затронула практически все сферы экономической деятельности и оформилась в две основные модификации. Одна была подмечена марксистской литературой уже в самом начале своего генезиса (теория государственно-монополистического капитализма) и стала основой построения модели управления социалистической экономикой СССР. Эта модель сохраняла в СССР свои позиции вплоть до самого недавнего времени. Ее можно было бы определить как систему тотального государственного регулирования, в результате чего товарно-денежные отношения заменяются отношениями распределения и перераспределения.

Другая модель, связанная с развитием объективных, естественно-экономических процессов, вылилась в годы Великой депрессии в “новый курс” Ф.Д. Рузвельта, ставший оригинальным воплощением теории государственного регулирования рыночных процессов, у истоков которой стоял Дж.М. Кейнс. Следует отметить, что в 20-е годы и в СССР экономическая мысль развивалась под воздействием общемировых тенденций, что дает основание охарактеризовать целую группу ведущих экономистов страны (в основном не марксистов), уделявших значительное внимание анализу денежно-кредитных отношений, как оригинальных предшественников Кейнса. Среди них следует особо выделить концепцию Н.Д. Кондратьева, З.С. Каценеленбаума, Л.Н. Юровского.

Банковские крахи 20 - 30-х годов явственно показали, что эффективное функционирование национальных экономических систем во многом основано на стабильности финансово-кредитных структур.

С неокейнсианской моделью, основанной на взгляде о сугубой необходимости государственного регулирования хозяйственных процессов, начинают активно конкурировать (особенно на рубеже 60 - 70-х годов) воззрения, связанные с признанием принципиальной возможности саморегуляции хозяйства на основе естественно-экономических, рыночных процессов.

Национальные власти во все большей степени соглашались с точкой зрения, что сложные и быстро меняющиеся потребности современной экономики в финансовых услугах не могут более адекватно удовлетворяться в рамках сверхпротекционистских финансовых систем.

Дерегуляционная волна возродила целый ряд мероприятий, свойственных хозяйственной жизни докейнсианского времени и измененных применительно к новому качественному состоянию мирового хозяйства:

1) дерегуляция цен (в том числе цены ссудного капитала - процентной ставки);

2) отход от прямого контроля за кредитом и принудительного регулирования инвестиционных потоков;

3) меры, направленные на усиление тенденции к диверсификации финансовых услуг и деспециализации соответствующих институтов;

4) упрочение принципа равной и “нейтральной” конкуренции;

5) меры, ориентированные на рост числа конкурирующих институтов, как резидентских, так и привлекаемых извне;

6) обеспечение достаточной информационной базы, своего рода обозримости рынков;

7) поддержка эффективной собственности (в том числе за счет слияния различных банковских институтов);

8) меры по укреплению конкурентоспособности национальных рынков и составляющих их кредитно-финансовых институтов на международном рынке ссудных капиталов.

В итоге уже к началу 80-х годов (и на протяжении всего этого десятилетия) в валютно-финансовой политике западных государств отчетливо взаимодействовали две тенденции: дерегулирование отдельных товарных и особенно валютно-финансовых потоков и одновременно ограждение национального экономического пространства, рост протекционизма. Заметно снижается значение даже такого традиционно удобного и радикального средства официального регулирования рынка ссудных капиталов, каким всегда были процентные ставки.

Страницы: 1 2